Reyka_
Автор: Reyka_
Бета: Pirunkieli
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Данил/Вик
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Флафф, POV, Эксперимент

Размер: Мини, 11 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Вот почему я стою перед входом в дорогой клуб, где должна проводиться костюмированная вечеринка? Почему поправляю спадающий с моей груди лиф? Почему надеваю белую маску с кружевами, а руки противно трясутся? Почему дотрагиваюсь до ручки двери и медленно опускаю её вниз? Может, потому что я влюбился?

Публикация на других ресурсах:
С разрешением

- Чего пришел? – я зло посмотрел на высокого парня, который стоял в дверях, облокотившись о косяк левым плечом. Он вытянул руку вперёд, показывая три пальца, и наградил меня ехидной улыбкой, из-за чего по спине поползли мурашки. Я прекрасно понимал, что сейчас произойдёт:

- Три… Два… Один…

- Апчхи! – громко чихнул я, когда в нос ударил противный для меня запах апельсинов. Глаза заслезились и потекли слёзы. Долбаная аллергия! – Апчхи… Ты, Данил… Апчхи… Коз… Апчхи… уро… Апчхи… да пошел ты н… Апчхи… - я попытался сказать предложение ещё раз, без чихов, но парень остановил меня, положив руку на плечо, из-за чего губительный для моего носа аромат парфюма стал ещё более ярким на фоне приятного запаха ананасов в моём доме.

- Я понял-понял, - пробормотал парень, натягивая на лицо гаденькую улыбку маньяка-Потрошителя. – Я – Данил, козёл, урод, пошел я на… Вот куда мне нужно пойти я промолчу, кажется это что-то нецензурное. Хотя, зная тебя, такого маленького ангелочка, ты максимум можешь послать меня на фиг, - меня потрепали по голове, ероша русые волосы.

- Апчхи, - ответил я, после чего парень ещё раз хмыкнул и прошел в дом, направляясь в дальнюю комнату, унося с собой свой аромат апельсинов, на которые у меня аллергия. И ведь Данил специально не меняет парфюм, издевается надо мной. Неужели он не может ради меня сменить этот едкий запах, перебив его каким-нибудь приятным… Хотя о чём это я? Я же злой тролль, живущий со своей сестрой в одной квартире и мешающий нормальным отношениям Данила и Вики. Какое дело парню моей сестры до того, что у меня аллергия на его парфюм? Он, наверное, даже имени моего ещё не выучил. Как же это бесит! Ненавижу его! Вот только моя Вика души в нём не чает, буквально обожает его, пылинки сдувает, а мне приходится терпеть этого эгоистичного отброса общества. Поправочка – охрененно красивого эгоистичного отброса общества: высокий, аристократически-бледный с крашеными в чёрный волосами и вечной его весёлой улыбочкой. Так и выделяется своей красотой, только глаза обычные, ничем не выделяющиеся, темно-карие со светлыми крапинками по краям, смотрящие на всё слегка насмешливо и презрительно. Иногда даже в дрожь бросает от этих бесенят в его взглядах, когда он смотрит на меня. С чего только они там появляются? А, знаю, Данил, наверное, в те моменты придумывает что-то страшное. Не удивлюсь, если он в своих мыслях медленно сдирает с меня кожу или ломает мои хрупкие пальчики… про то, что он, возможно, в своей голове поимел меня во всех позах, я думать боюсь, да и как-то не верю в это – всё-таки с моей сестрой встречается, зачем ему обо мне думать? Он наверное представляет её… Фу, пошляк! А ещё и Люцифер, скрещённый с Сатаной – злой, но прекрасный… Ээ, когда я стал считать отброса общества прекрасным? Думаю надо сходить попить чай с кусочками консервированного ананасика и успокоиться.

Я закрыл дверь, повернув ключ, как всегда, на два поворота, и пошел на кухню ставить чайник.

- Апчхи! – чихнул я, сгибаясь пополам. Глаза снова защипало, и вниз по щекам скатилось несколько слезинок.- Будь ты проклят! - закричал я на всю квартиру.

- Солнц, я уже проклят! Прости! – ответили мне из соседней комнаты, после чего я поник головой. И снова этот отброс прав, он уже давно для меня проклят, да и неспроста носит кличку Саталюц - помесь Люцифера и Сатаны. Помню, я дал ему её ещё в первый день знакомства, когда мы шли по улице с Викой, и он принял нас за двух девушек. Я тогда разозлился, наступил ему на ногу и убежал к другу, чтобы пожаловаться ему на несправедливость жизни. Когда я высказал другу всё, что думаю о дебилах, так сказать, пожаловался на больное, я вернулся домой, где Он уже ждал меня. Оказывается, что Данил с Викой, можно сказать, нашли друг друга – любовь с первого взгляда и всё такое. Тогда я крикнул «Саталюц» и скрылся в своей комнате. Не знаю, почему дал ему эту кличку, просто пришла в голову и вырвалась наружу. Думаю, что она больше всех подходит под сложную натуру этого брюнета. Других слов я просто не могу подобрать, если только тот же «отброс общества», хотя это я говорю только тогда, когда очень злюсь на него. А я злюсь…

- Отброс, отброс, отброс! - я достал с верхней полки свою любимую чашку с котятами, сунул в неё пакетик с чаем (или чем-то похожим на чай) и залил всё кипятком, от которого тут же пошел горячий пар, закручиваясь в воздухе интересными завитушками. Я невольно засмотрелся на них, думая об отбросе.

Почему-то я практически всё время думаю о Даниле, по-другому просто не получается. Он настолько бесит меня, что я просто не могу о нём не думать, не представлять то, как он мимолётно прикасается ко мне, проводит рукой по щеке, наклоняется, чтобы что-то сказать, а я… чихаю ему в лицо. Да, все мои мысли заканчиваются этим, по-другому и быть не может. Хотя, может всё изменится, когда он сменит этот противный парфюм. Ненавижу апельсины, как и его самого! Вот только почему я так часто думаю о нём… Аааа, это всё магические чары Саталюца! Да-да, это всё демоны постарались. Так, если я соблазнился телом этого отброса, значит он инкуб? Всё, нельзя смотреть в его глаза! Нельзя!

- Есть проблемы? – я повернулся и встретился с карими глазами, которые с нескрываемым интересом рассматривали меня. – Могу помочь?

- Я… Ээ… Ааа… ааа… АПЧХИ!!! Апчхи… Апчхи… апчхи…

- Понял, мне лучше отойти, - Данил подошел к окну, открыл форточку, впуская нормальный воздух, и сел на стул, который стоял дальше всех от меня.

- Апчхи, - чихнул я последний раз и, шмыгнув носом, облегченно вздохнул. Более менее стало полегче, когда вызывающий у меня чихание запах исчез, но глаза вновь заслезились, из-за чего я со злостью уставился на брюнета, так спокойно попивающего чай из… - МОЕЙ ЧАШКИ?

- Это твоя? – парень удивлённо посмотрел на чашку с чаем в его руках и грустно вздохнул. – А я-то думаю, почему же сахара не хватает. Солнц, ты не положишь мне ложечек семь, а?

«Солнце» - ответ Данила на моего Саталюца. Никакой оригинальности, а тем более правды… Ну да, у меня русо-рыжие волосы, светло-карие глаза и веснушки по всему телу, даже на коленках. Но ведь это не повод для этой клички, да и почему он называет Солнцем меня, а не Вику? Ведь она точная моя копия, к тому же его девушка. Почему он её называет Викулей, а меня Солнцем? Причём так ехидно, с сарказмом. Странный он!.. Хотя кто спорит о странностях, я вообще задрот, обожающий компьютерные игры и пряники с мятной начинкой.

- Я тебе не солнце, - посмотрев на чашку, тяжело вздохнул – чашку с котятами мне не вернуть, пока Данил не допьёт мой чай и сам не соизволит вернуть её, просто оставив на столе.

Пришлось тянуться за ещё одной чашкой, которая на данный момент на кухне была только одна, не считая моей, следовательно, задвинутая в самую даль, куда я практически не мог дотянуться, только пальчиками слегка касаться ручки, медленно пододвигая к краю…

- Шмакодявка, – я вздрогнул, из-за чего чашка, которую я практически достал, скользнула в моих руках и грохнулась на пол. Мелкие осколки разлетелись по всей кухне, привлекая к себе внимание.

Чашка разбилась. Надо собрать осколки. Подмести. Помыть полы.

Я соображал довольно медленно, пока не почувствовал запах апельсинов:

- Ты как? Всё в порядке? – я поднял глаза от пола, усеянного белыми осколками, и посмотрел в напуганное лицо Данила. Неужели он испугался? Я думал, что бьющейся посуды боятся только дети. – Ничего не болит? Нет? - Я отрицательно мотнул головой и через секунду громко чихнул. Парень улыбнулся, словно в чём-то убедился и потрепал меня по голове, вновь ероша волосы. – Иди в комнату, я уберу.

- Я… апчхи… сам! Иди к Вике… апчхи… апчхи.

- Я уберу, иди! – Данил сказал это таким голосом, что было невозможно сказать ему нет, поэтому мне ничего не оставалось, как кивнуть, чихнуть и пойти в свою комнату. Но перед этим я остановился у самой двери и посмотрел в карие глаза. – Спас… апчхи…

- Я понял. Не за что.


Девушка втянула высокого парня в свою комнату и, оглянувшись по сторонам, словно их могли подслушивать, закрыла дверь на замок:

- Ну и?

- Что «и»? – тяжело спросил парень, проходя к кровати, на которой он без стеснения развалился, не удосужившись снять обувь.

Невысокая русая девушка с забавными веснушками на лице подошла к кровати и села на пол, расстроенно положив голову на самый край, словно собака, готовая в любой момент завыть от безнадёги:

- Как продвигаются ваши отношения? – её голос звучал на удивление грустно, что бывало крайне редко.

- Он меня ненавидит, - просто ответил парень. Других слов и не требовалось, так как ситуация на протяжении трёх лет оставалась одна и та же.

- Может тебе его просто изнасиловать, а? – девушку несильно ударили по голове, после чего она со злостью уставилась на брюнета, у которого из-за этого её действия заблестели глаза:

- Я люблю тебя, Вик.

- …


- Чего пришел?

Данил улыбнулся мне:

- Твоей доброжелательности можно позавидовать. Доброе утро, Вик, - казалось, что парень буквально сияет изнутри. Неужели кто-то солгал ему, что я смертельно болен? Или, что меня забирают в армию? Может, он задумал что-то плохое? Да что же он улыбается? - Вик, что с тобой?

- Во-первых, для тебя Виктор Андреевич! – закричал я, предположительно делая шаг назад, чтобы снова не начать чихать. – Во-вторых, оно не доброе, если я увидел тебя. В-третьих… - я осекся, но посмотрев в глаза брюнета, сразу же закричал: - И вообще, выметывайся отсюда, пока я снова не зачихал, этим не разбив любимую чашку…

- А я как раз хотел сказать, что решил сменить одеколон, - перед моим носом возникла рука, в которую я хотел вцепиться зубами и прогрызть до костей. Но сдержавшись непомерными усилиями, принюхался… Приятный запах чего-то сладкого, очень знакомого. Виноград и зелёный чай? – Нравится?

«Да!» хотел закричать я, но сделав моську кирпичом, хмыкнул:

- Главное, что не вызывает чихание. И вообще, - я несильно ударил Данила по руке, - зачем ты снова пришел? И давай без этих «показать тебе свой новый запах» или «просто, чтобы увидеть тебя, Солнце», я не…

- Да я как бы к Вике пришел, - рука Данила зарылась в чёрные волосы, зачесывая их назад. Я невольно засмотрелся на этот простой жест, представляя как эта самая рука проводит по моему лицу, останавливается на губах, а потом… О ЧЁМ Я ДУМАЮ!? Непомерными усилиями я отвёл взгляд от белой руки с дорогими часами на запястье и посмотрел в карие глаза, вслушиваясь в то, что говорил брюнет. - … Поэтому хочу пригласить её на маскарад. Думаю, ей понравится, а ты как считаешь?

- Наверное, - пробормотал я себе под нос. – Ладно, заходи, - парень прошел в дом, как всегда не сняв ботинки. Я закрыл дверь и, как только парень скрылся, вздохнул приятный, слегка сладковатый запах, который приятно холодил легкие. – Неужели всё-таки он меня не ненавидит?..

- Шмакодявочка, что ты там бормочешь?

- Мечты-мечты, - положив ключи на тумбочку в коридоре, я пошел в свою комнату. Напоследок я бросил взгляд на комнату, находящуюся на противоположной стороне – закрытая дверь и вечная тишина. Интересно, что же Вика и Данил делают в комнате, раз у них всегда там так тихо. Неужели… Какая мне разница?

Я зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

- Что это? – спросила русоволосая девушка, рассматривая два разноцветных флаера. – Приглашение на маскарад? – её глаза метнулись от бумажек на лицо парня, который загадочно улыбался, облокотившись о стену у окна. – Неужели что-то задумал?

Брюнет кивнул:

- Можно сказать и так. Ты ведь мне поможешь, да?

Девушка на секунду задумалась, но почти сразу же кивнула, в точности повторяя улыбку своего «парня»:

- Конечно, для своего брата я сделаю всё что угодно… ну и для тебя, Саталюц. Ты же мой лучший друг.

Парень обнял девушку и начал покрывать её лицо поцелуями:

- Вик, как же я тебя люблю.

- …


- Вик, - Вика обняла меня со спины и положила голову мне на плечо, когда я в очередной раз за день заваривал себе чашку крепкого чая. – Ты же меня любишь, да?

О, Боже! Обычно с этих слов начинаются всё извинения или просьбы! Неужели она набедокурила? Снова поцарапала мои диски с играми или разбила очередную чашку… Хотя с такой улыбкой она приходит ко мне только с просьбами.

- Конечно люблю, вот только интересно, во что мне влетят эти слова.

- Ну, Вик! Викуля, - я сосредоточил всё внимание на пакетике чая, который то окунал в кипяток, то практически вытаскивал из чашки. – Посмотри на меня! – Я отрицательно мотнул головой. – Посмотри! ПОСМОТРИ-ПОСМОТРИ-ПОСМОТРИ!

Мои нервы сдали быстрее, чем голосовые связки моей сестры, поэтому я всё-таки посмотрел на свою точную копию.

- Ты посмотрел на меня, - казалось, что Вика так и светилась изнутри. Прямо как Данил с утра. Неужели действительно обо мне какой-то слух ходит? Надо будет прислушаться, а то мало ли. – Я тут у тебя хотела спросить, что ты делаешь через три дня.

- Эээ…

- Это будет воскресение.

- Ну, я свободен. Только вот… - договорить мне не дали, а грубо перебили.

- Отлично! Сходи вместо меня с Данилом на маскарад!

- ЧТО?


Вот почему я сейчас стою перед входом в дорогой клуб, где должна проводиться костюмированная вечеринка? Почему поправляю спадающий с моей груди лиф? Почему надеваю белую маску с кружевами, а руки противно трясутся? Почему дотрагиваюсь до дверной ручки и медленно опускаю её вниз?

Шаг, второй, третий.

Парень буквально бежал ко входу невысокого здания, надевая на ходу свою черную маску.

Четвёртый, пятый, шестой…

- Вот он!

Брюнет подошел к стоявшей девушке у входа и обнял хрупкое тело в пышном чёрном платье без бретелек, чем-то напоминающее свадебное, если бы оно было белым.

- Здравствуй, - парень уткнулся в русые волосы, красиво завитые на концах, принюхиваясь к только ему знакомому запаху.

- Привет, - ответил я немного растерянно, когда Данил обнял меня со спины. Так нежно, словно я создан из стекла и могу в любую секунду разбиться в его руках, оставляя после себя только белые осколки, как та разбившаяся чашка.

Интересно, а он всегда так обращается с Викой? Всегда так нежно прижимает её к себе, разворачивает к себе и целует в губы… ЦЕЛУЕТ В ГУБЫ? Подождите, но на месте Вики сейчас я, то есть он целует сейчас меня? Так, а почему же я не отстраняюсь, почему не пихаю его в почки или не давлю ноги? Может, потому что я хороший актёр и просто вжился в роль? Да, конечно, ведь за это мне обещали купить BlazBlue – компьютерный диск, который Я не могу найти. Вот почему моя сестра всегда находит все мои любимые игры, а потом меня покупает ими. Ненавижу её!

Данил провёл языком по моей губе, слегка прикусывая её. Почему-то это принесло мне такое удовольствие, что я невольно тихо застонал. Захотелось чего-то большего… намного.

Я положил руку ему на затылок и прижал ближе к себе. Парню пришлось нагнуться, так как он был выше меня на целую голову, но кажется, это его совершенно не смущало, да и я встал на носочки, благо каблуки меня Вика одеть не заставила…
Вика? Вика… Вика!!!

Я опустил свои руки с плеч парня на его грудь и слегка оттолкнул. Данил отстранился и удивленно посмотрел мне в глаза.

- Думаю, нам надо уже зайти, - фуф, слава богу, я нашел выход из сложившейся ситуации, да и Данил, кажется, не обиделся, а только кивнул и открыл дверь, пропуская меня в клуб. Надеюсь, что он не полезет снова, иначе я такими путями быстро предам Вику. Думаю, что она не простит мне этого… Хотя кто знает. Кажется, Данил уже ей поднадоел, иначе она не посылала бы вместо себя меня на маскарад, ссылаясь на то, что хочет остаться дома, а не идти на какую-то сомнительную вечеринку. Сомнительную? Обычно она и является организатором этих «сомнительных» вечеринок. Что же в этот раз изменилось?

- Я люблю тебя, - шептали мне пока мы шли по коридору к гардеробу.
Я тяжело вздохнул – как же хочу услышать эти слова. Да, хочу! Хочу услышать их от Саталюца, хочу, чтобы он шептал их только мне, хочу, чтобы целовал только меня, прикасался только ко мне. Я хочу, чтобы он был моим, а не моей сестры… Но ведь на сегодня я - это она. Значит, только на сегодня он мой!

- Я тоже тебя люблю, - эти слова вырвались сами по себе, из-за чего вызывали у меня улыбку. Было так просто их произнести, словно они были тем самым, что я хотел сказать на протяжении нескольких лет. А ведь, может, это действительно так? Может, я просто не понимал всего? Может, я был слеп? По-моему, он прекрасен!

- С тобой сегодня что-то не так, - Данил чуть приобнял меня за талию, которая была скрыта под туго завязанным корсетом, и посмотрел мне в глаза. – Всё хорошо?

- Ага, всё хорошо, - я улыбнулся ему, кажется впервые с момента нашего знакомства.

- Хорошо.


Сдав в гардероб тонкую весеннюю куртку, которую мне так любезно одолжила Вика, мы прошли в зал, где молодые люди, скрывающие свои лица под разными масками, танцевали Бретонский вальс.

Данил как-то игриво посмотрел на меня, схватил за руку и увлёк в самый центр зала:

- Я не умею…

- Врёшь, - парень подхватил мою левую руку, положив её к себе на плечо, и взял мою правую ладонь в свою, переплетая наши пальцы. Это простое действие вызвало у меня смущение, отчего я мгновенно покраснел. Одно радует, что тот килограмм косметики, наложенный на моё лицо, хоть как-то это скрывал. – Ты ведь ходила на бальные танцы.

Твою мать, как я мог забыть, что Вика ходила шесть лет на танцы? И ведь Данил, наверное, позвал её сюда, потому что думал, что это ей нравится. Чёрт, что делать?

- Я всё забыл… а, - быстро соврал я, думаю, что это хоть немного поможет.

- Ничего, я напомню.

В этот момент парень сделал шаг назад, а потом плавный в сторону. Мы начали танцевать.

Сначала у меня выходило плохо. Очень. Я несколько раз наступил Данилу на ноги, один раз повернул не туда, из-за чего мы случайно врезались в другую пару, два раза споткнулся, чуть не упал, но в конце концов приноровился к простому ритму «раз-два-три-раз-два-три» и получал от танцев удовольствие. Я улыбался, громко смеялся, смотрел в карие глаза, которые смотрели в ответ с такой любовью.
В какой-то момент пальцы парня разжались, он переместил правую руку на мою талию и приподнял меня вверх.

- Я так люблю тебя, - прошептал Данил, когда опустил меня. – Ты моё единственное Солнце в этом мире.

Солнце? Солнце… Нет, почему ты называешь Вику моим прозвищем? Я думал, что ты называешь Солнцем только меня и никого больше! Почему ты любишь её? Мы же так похожи, полюби меня!

Старинная мелодия закончилась и началась другая, более современная, позволяя гостям немного расслабиться. Вместо того, чтобы начать новой танец, Данил схватил меня за руку и увлёк куда-то, где было совершенно пусто и темно.

- Осторожно, тут ступеньки, - раздалось в темноте, пальцы сильнее сжали моё запястье.

Я медленно и с осторожностью ступал по неровным ступенькам, которые глухо звучали при каждом нашем шаге.

То ли из-за злости на сестру, то ли из-за расстройства я считал ступеньки и насчитал их сорок две, когда они закончились. Мою руку на секунду отпустили, но в следующее мгновение открылась дверь, впуская в кромешную тьму тусклый золотой свет.

- Я работаю тут, поэтому знаю в этом здании почти каждый уголок. Прошу, - брюнет протянул мне руку, но я, всё ещё злясь, проигнорировал её и прошел мимо.

Он сделал ещё один шаг вперёд и оказался на небольшой крыше с цветочным навесом, где повсюду стояли зажженные небольшие свечи, из-за чего всё вокруг казалось золотым.

- Я… я… - фигура в черном платье не могла шевельнуться, только слезы текли по щекам.

- Не плачь, - прошептал брюнет, и белая маска, надетая на лицо «девушки», полетела на землю. – Я люблю тебя, люблю, люблю!

Чёрная маска полетела следом.

Данил прижал меня к себе. Мне стало так хорошо, тепло, но в это же время плохо – неужели всё это предназначалось Вике? Неужели всё это для неё, не для меня? Неужели я не…

- Про… - я уже хотел извиниться, развернуться и уйти, чтобы не наделать ошибок, но в этот момент в нос ударил противный еле уловимый запах апельсинов, который я до этого не чувствовал. – А… Апчхи…

- Будь здоров.

- Спасибо... Подожди-ка… - я поднял голову от шеи, в которую до этого утыкался, и посмотрел на улыбающегося Данила. – Будь здороВ? Ты всё знал!?

- А разве это имеет значение? – в этот момент его губы накрыли мои, не давая мне ответить.

Мою голову сразу же покинули все проблемы, мысли, идеи. Всё стало незначительным, ненужным, глупым. Сейчас, в этот момент, для меня существовали только Данил и его губы… и руки, которые уже нагло лезли ко мне под платье.

- Я люблю тебя, - прошептал Данил и сразу же начал покрывать моё лицо поцелуями. Мимолётными, легкими, но такими нежными.

Я не заметил, как парень сел на каменную перегородку, чем-то похожую на скамейку, и посадил меня к себе на колени – был слишком увлёчен поцелуем, который Данил ни на секунду не прерывал, поэтому мне было всё равно на окружающее меня. Даже если бы сейчас наступил конец света или пошел метеоритный дождь, я бы не заметил. В этот момент существовал только Данил. Только он.

Мои руки сами по себе зарылись в густые, жесткие на ощупь, черные волосы, прижимая как можно ближе полюбившееся за три года тело.

- Я люблю тебя, - всё шептал Данил. Как же приятно было слышать эти слова, зная, что они предназначаются только мне, зная, что их говорят мне, а не Вике… Вика? Интересно, простит ли она меня? Думаю, что нет, но не всё ли равно? – Я люблю тебя, люблю, люблю, - определенно всё равно. Пусть она хоть проклянет меня, но я хочу быть с Данилом. Хочу, чтобы он принадлежал только мне!

Рука брюнета скрылась в складках пышного черного платья, и уже через секунду русоволосый парень стонал от удовольствия, чувствуя, как его ласкают через ткань трусов.

Хрупкие пальцы сильнее вцепились в чёрные волосы.

Брюнет снова накрыл искусанные губы парня своими и углубил поцелуй, рукой уже оттягивая резинку трусов, чуть спуская их и проводя рукой по стоявшему члену. Это вызвало улыбку у него, но он сразу же скрыл её, всё внимание уделяя желанному телу.

Я почувствовал, как в меня проникают горячие пальцы. Медленно, тяжело, болезненно. Данил, кажется, решил отвлечь меня, поэтому забравшись другой рукой под платье, начал водить по всей длине моего члена, останавливаясь у головки, чтобы большим пальцем помассировать её.

Приятно настолько, что боль становится практически неощутима, не заметна… До того момента, пока к двум пальцам не присоединяется третий, из-за чего новая порция боли не заставила себя ждать.

- Прости, - шептал Данил, при каждом моём болезненном стоне. Я отрицательно мотнул головой, пытаясь этим показать, что незачем извиняться, и прикусил губу, которая вся уже была искусана из-за поцелуев и местами кровоточила.

Я сильнее прижался к парню, утыкаясь ему в шею, чтобы хоть как-то перекрыть боль. Данил начал покрывать моё правое плечо поцелуями, медленно поднимаясь по шее, слегка прикусывая тонкую кожу. Я застонал, совершенно забывая про боль, которая в одно мгновение исчезла.
Данил повалил меня на «скамейку» и задрал подол платья.

- Что ты… - не успел я договорить, как парень развёл мои ноги и начал медленно входить.

Больно, чертовски больно! Такое чувство, словно меня разрывают изнутри…

Губа уже безнадежно была искусана в кровь, поэтому ничего другого, кроме как вцепиться в свою кисть, мне не оставалось – я хотел хоть как-то перекрыть ту боль, что приносил мне Данил, но не выходило. Я чувствовал, как парень с каждой секундой входит ещё на один жалкий миллиметр, который приносил ещё более ужасающую боль.
Больно! Больно! Больно!

- Прости, - услышал я совсем рядом и, открыв глаза, я встретился с карим взглядом, смотрящим на меня с такой всёпоглощающей любовью, что я сразу же простил Данилу всю боль. Мне кажется, что ему сейчас намного больнее – не физически, морально, духовно. Наверное, он ненавидит себя за то, что видит мои слёзы, хотя буквально несколько часов назад я мог поклясться в обратном. Несколько часов назад я был уверен, что он ненавидит меня. Почему же вдруг всё оказалось по-другому? Почему все три года нашего знакомства, я считал, что он терпеть меня не может?

Данил, войдя до конца, наклонился и поцеловал меня. Страстно, несдержанно, видно пытаясь помочь мне забыть о боли. И через несколько долгих минут, удовольствие перекрыло её. Боль сменилась удовольствием.

Я не заметил, как шире развёл ноги, чтобы парень вошел глубже. Просто хотелось снова и снова чувствовать грань между болью и удовольствием. Хотелось почувствовать, как парень входит почти до конца, а потом практически целиком выходит. Чувствовать, что внутри тебя что-то есть. Что-то горячее.

Парень вцепился мне в бёдра, оставляя после себя на моей коже синяки.

- Я люблю тебя, - прошептал он снова, а потом ещё и ещё…- Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Хочу слушать эти слова снова и снова!


Стоило только нам зайти домой, как на нас посыпалось конфетти:

- Поздравляю! - радостно закричала Вика.

- С чем? – спросил я в полусонном состоянии. Казалось, что я прямо так и усну на руках Данила, который в этот момент крепко прижимал меня к себе.

- Как с чем? С лишением твоей попки девственности. Ну, ещё я поздравляю себя с тем, что у меня появились сразу два братика-гея. Данил, ты же женишься на моём… - Вика окинула меня подозрительным взглядом и противно захихикала. – То есть моей сестрёнке?

- Я убью тебя зараза! – закричал я и, спрыгнув с рук Данила, прихрамывая и ругаясь, поковылял за сестрой, чтобы придушить её. Конечно же, я догадался, что всё было только её злым планом и ничьим больше. Может, конечно, и Данил обо всём знал, но на него я не могу обижаться. Я же его люблю.

(Отступление)

- А… а… апчхи… ДА СМЕНИ ТЫ УЖЕ СВОЙ ОДЕКОЛОН, САТАЛЮЦ НЕДОДЕЛАННЫЙ!!!

- Успокойся, шмакодявочка моя.

- Я не шмакодявка!

Русоволосый парень со всей силы наступил на ногу брюнета и скрылся в своей комнате, где сел играть в игру, которую купила ему сестра.

@темы: слэш, Моё творчество